Любят у нас в последнее время обсирать советский образ жизни. «Тотальный дефицит», «все нищие», «пьянство» и т.д. и т.п. Конечно, не всё уж было так прекрасно, но вот, например, подзаработать на хороший отдых в Крыму можно было запросто. Не сочтите этот рассказик за ностальгию и розовые сопли, я описываю всё, как было, ничего не приукрашивая.

Итак, мы с Лёхой свалили сессию и решили погреть косточки на югах, а заодно вкусить тамошних нектаров и поволочиться за феями. Моей маме на работе предложили 2 путёвки в дом отдыха недалеко от Планерского (ныне Коктебель). Стоимость: 88 рублей за 21 день с полным пансионом (трёхразовое питание на убой и размещение в небольшом трёхместном бунгало прямо на берегу моря). Как потом оказалось – в этом домике был туалет, душ и умывальник (сантехника, разумеется, советская, аляповатая, но довольно новая и прекрасно работающая).
Осталось дело за малым – чтобы не «виснуть» на шее у родителей было решено заработать. Если кто помнит – было полно объявлений «требуется». Так вот, проходили мы с Лёхой неподалёку от Бородинской панорамы, любовались Триумфальной аркой (Кутузовский проспект) и на глаза нам попалось объявление, что, дескать, требуются рабочие на приборостроительный завод, который располагался совсем рядом. Мы зашли в отдел кадров и легко договорились о том, что будем работать полтора месяца разнорабочими с зарплатой 160 рублей в месяц (забегая вперёд скажу, что заработали мы по 280 рублей на рыло – это ещё с какими-то премиями, что для «нищих» студентов было очень даже ого-го).
Определили нас в цех обжига. Там стояли такие круглые печи, куда загружались всякие детальки в специальных контейнерах, выставлялась требуемая температура и время. И всё. Работа – не бей лежачего, главное – посматривать на приборы и не допускать отклонений от режима. Единственная проблема для советских заводов была в том, что тупо не хватало рабочих рук. Кроме нас в этом цеху работали ещё три весёлые тётушки – по одной на смену (работа была в 3 смены). Они сначала обрадовались – хотели на нас спихнуть ночные смены, да не тут-то было, мы упёрлись и «отвоевали» у них утреннюю и вечернюю. Суть работы заключалась в аккуратной «набивке» контейнеров детальками (в основном, это были пластинки для трансформаторов, по-моему). Проще говоря, это напоминало обычные посиделки у подъезда с семечками. Неспешно травили друг другу анекдоты и всякие истории, и так, между прочим, работа шла. Через неделю мы с Лёхой так наловчились, что выполняли всю работу меньше, чем за половину положенного времени. Однажды решили помочь тётушкам и играючи выполнили их работу для ночной смены. Но тётушки были очень недовольны, заставили нас высыпать детали из контейнеров. Ночью-то совсем скучно…
Не возбранялось гулять по заводу, на других посмотреть и себя показать. Атмосфера дружеская, было принято беззлобно подтрунивать друг над другом. В обеденный перерыв все вываливали на улицу, играли в домино, в общем, было довольно весело. Кстати, на заводе работали и инвалиды, зарабатывали очень нехило.
Мастер цеха, видя, что «весёлые студенты» время от времени шатаются по заводу, сообразил, что нас можно использовать на всю катушку. И параллельно основной работе начал нас загружать. Я помню, что поработал на сверлильном станке, на прессе, подправлял какие-то детали при помощи плоскогубцев и штангенциркуля и ещё много чего.
Но главное событие, с которым мы с Лёхой навсегда вошли в историю завода, стало эпохальное мытьё окон. Окна цеха – это песня. Такие высоченные стеклянные, то есть, можно сказать, что одна стена метров 60 длиной и целиком из стекла. Нам выдали швабры на длинных ручках, вёдра и тряпки. Первая попытка отмыть окна окончилась неудачей. Мы живописно размазывали жирную грязь по окнам, чем вызывали взрывы хохота рабочих. Мыльный раствор только добавил разнообразия к грязным подтёкам.
Вот тут надо добавить, что на заводе ещё был цех промывки деталей. Там у стен стояли такие «умывальники» с кранами. А из кранов текла далеко не вода. Помню точно, что в одном из кранов был бензин, в другом – керосин, в третьем – нашатырный спирт. Что там ещё было, мы не знали, да и не интересно было проверять. Комната была обита железными пластинами, напоминая кадры из какого-то мрачного фильма. Но из-за мощной вентиляции, дышать в этой комнате можно было вполне даже комфортно.
Так вот, какой-то «шутник» посоветовал нам помыть окна керосином.
Первым в цеху было окно бухгалтерии. Мне сразу показалось, что что-то идёт не так. На стёклах появились красивые радужные разводы, да и сами стёкла как-то неприятно помутнели. Не успели мы «помыть» и половину окна, как из дверей вылетел маленький кругленький толстячок и так завыл, что мы поняли всю ничтожность своей жизни.
Выливать керосин в канализацию нам строго запретили. Поэтому оставалось только 2 варианта – вылить в садике с кустиками и деревцами или на асфальтированную площадку, где разгружались/загружались грузовики. Что-то мне подсказало, что лить на травку в садике не стоит. Поэтому, под покровом вечерней мглы керосин был равномерно распределён по асфальтовой площадке, и она приобрела красивый тёмный маслянистый цвет. Ничего страшного, думали мы, через пару дней высохнет, и никто ничего не заметит. Не высохло ни через пару дней, ни через месяц. Так и остался этот асфальт вечным напоминанием о нас.
В качестве третьей попытки, опять же по совету «бывалых», мы решили использовать нашатырный спирт. Вот тут начались проблемы – даже разбавив его 1:10 вонь стояла такая, что ближе чем на 5 метров (на свежем воздухе) стоять можно было только несколько секунд, да и то, задержав дыхание. Наше мытьё происходило примерно так – глубоко вдохнув, со шваброй наперевес, как в атаку бросались на окно. Успев сделать несколько махов шваброй, отступали на исходные позиции, чтобы отдышаться. Глаза резало неимоверно, поэтому ещё и приходилось щуриться. Примерно через 5 минут после начала мытья окон, работа цеха была парализована, а все рабочие в панике выбегали на улицу. Когда они отдышались и вытерли слёзы, то начали подшучивать над нами и давать «дельные советы». Мы же не обращали на «бездельников» никакого внимания, продолжая сосредоточенно «бросаться на амбразуру»: глубокий вдох, задержка воздуха, швабру в ведро, зажмуриться, рывок к окну, несколько хаотических движений шваброй и назад.
Один фанатик остался в цеху, продолжая что-то точить, не обращая внимания на «газовую атаку». Он стоял прямо около окна, то есть его окатывало приличной порцией невыносимой вони. «Ничего, он у нас сейчас попляшет», – решили мы и особенно старательно принялись за ближайшее к нему окно. Все видели, как у него текут слёзы, стало жалко энтузиаста, но ответственность за работу и принцип брали своё – мы снова и окатывали окно нашатырным спиртом. Рабочего хватило на нескольких минут, он что-то заорал и со всех ног рванул на выход.
Окна мы всё-таки успешно домыли. Кстати, нашатырный спирт оказался отличным средством для мытья стёкол, они сверкали как новенькие.

После полутора месяцев даже было жаль как-то покидать завод – мне реально понравилось там работать. Да и деньги по тем временам мы получили хорошие (инженер после института зарабатывал 130-140 руб), хватило и путёвку оплатить и очень весело погулять 3 недели на Чёрном море.

alpato