Глубокой ночью 24 февраля 1968 года с базы на Камчатке во внеплановый поход вышла подводная лодка К-129 с тщательно закрашенным (по требованиям секретности) номером 574 на непропорционально большой рубке. О спешке, в которой готовился этот поход, говорит хотя бы тот факт, что после выхода в море ни у кого из командования не оказалось даже полного списка находящихся на борту людей. Это был пик холодной войны, каждая стратегическая ракета была гирей на весах большого противостояния СССР и США.

Мощные – в четверть длины лодки – рубки были отличительной особенностью дизельных ракетоносцев проекта 629, или Golf II, как их называли в НАТО. Такая длина имела объяснение: рубка являлась не только надстройкой для движения в надводном положении, но и контейнером для трёх моноблочных баллистических ракет Р-13. Каждая мощностью в одну мегатонну и дальностью пуска 600 километров. Кроме ракет на борту находились две атомные торпеды. Командовал лодкой один из асов тихоокеанского подводного флота капитан 1-го ранга Владимир Кобзарь.

Внеплановым поход оказался по причине технической неготовности лодки, которая должна была сменить К-129 на боевом дежурстве у берегов США. Поэтому спустя три недели после возвращения было принято решение вновь отправить К-129 в море.

К этому моменту часть офицеров экипажа уже находилась в отпуске, и его срочно доукомплектовали офицерами с других лодок. Кроме того, в поход была отправлена группа матросов-стажёров школы подводного плавания. После проверки и подсчёта выяснилось, что на борту лодки вместо 89 человек находилось 98…

ОДНИ ИЗ ПЕРВЫХ «СТРАТЕГОВ»

Постановление правительства Советского Союза от 26 января 1954 года предусматривало создание двух носителей баллистических ракет: дизельной подводной лодки проекта 629 и атомной подводной лодки проекта 658. В соответствии с тактико-техническим заданием, выданным в мае 1954 года, вооружение этих лодок должно было состоять из четырех баллистических ракет Р-11ФМ. Задание предусматривало максимум унификации с торпедной подлодкой проекта 611 и более современной – проекта 641.

Проект первой лодки предписывалось разработать ЦКБ-16 во главе с Н.Н. Исаниным, а второй – СКБ-143 – во главе с В.Н. Перегудовым. Уже на стадии эскизного проектирования ДЭПЛ проекта 629 Н.Н. Исанин выразил сомнение в целесообразности вооружать обе лодки морально устаревшим комплексом. Он, в частности, писал: «Вооружение подводных лодок баллистическими ракетами с дальностью полета 250 км при достаточно глубокой противолодочной обороне у берегов противника, достигающей 300–400 км, не может обеспечить успешное выполнение подводной лодкой основной своей задачи – нанесения удара по объектам в глубине территории противника». Ранее для ракет Р-11ФМ комплекса Д-1 разработки С.П. Королева с дальностью стрельбы в 150 км было построено пять подводных лодок проекта 611АВ с двумя пусковыми шахтами в ограждении рубки.

Точку зрения руководителя ЦКБ-16 поддержали С.П. Королев и Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков. По их представлению 25 августа 1955 года, то есть еще до начала испытаний Р-11ФМ с подводной лодки в сентябре 1955 года, правительство Советского Союза приняло постановление, обязывавшее промышленность разработать комплекс Д-2. Его основу составляла баллистическая ракета, имеющая дальность полета 400–600 км и ограниченные габариты – длину не более 12 м и диаметр 1,3 м. Важно отметить, что впервые в нашей стране выдвигалось требование разработать не только ракету, но и ее носитель. Они в совокупности с береговой инфраструктурой и представляли собой комплекс.

11 января 1956 года вышло измененное техническое задание на подлодку проекта 629 и ракетный комплекс Д-2 с новой ракетой надводного старта. На начальном этапе работы над ракетным комплексом велись в ОКБ-1 НИИ-88 под руководством С.П. Королева, но в марте 1956 года их передали в ведение вновь сформированного СКБ-385, которое возглавил В.П. Макеев. Ракета комплекса Д-2 получила обозначение Р-13. По сравнению со своей предшественницей (Р-11ФМ) она имела вдвое большую стартовую массу (13,56 против 5,52 т), но при этом тот же способ старта – из надводного положения лодки с подъемом на верхний срез шахты (фактически рубки) и последующим поворотом пускового стола для нацеливания. Данное обстоятельство заставило, по соображениям обеспечения требуемых параметров остойчивости носителя, сократить боезапас до трех ракет.

Строительство двух головных лодок проекта 629 началось в 1957 году в Северодвинске и Комсомольске-на-Амуре. В конце 1958 года они были представлены на испытания. К началу 1960 года Северный флот получил пять лодок, а Тихоокеанский флот – две. Всего же их построили 22 единицы. До принятия на вооружение ракет Р-13 три лодки, сданные к тому времени, несли по три Р-11ФМ.

Ракету Р-13 приняли на вооружение в октябре 1960 года. Спустя год, 20 октября 1961 года, в ходе проведения учений «Радуга» был выполнен единственный в мире практический пуск с подводной лодки (командир «К-102» – Г.И. Каймак, командир ракетной боевой части – В.Н. Архипов, командир группы управления – В.Ф. Савенко) баллистической ракеты Р-13 в боевом оснащении с термоядерным зарядом мегатонного класса.

Стрельба была осуществлена двумя пусками по полигону на Новой Земле. Головная часть первой ракеты в инертном оснащении пришла на боевое поле с существенным отклонением по дальности и направлению от точки прицеливания. Это произошло потому, что пуск был осуществлен в условиях штормовой погоды и лодка не смогла уточнить свои координаты. Пуск ракеты с боевым зарядом был произведен в тех же сложных погодных условиях. Аппаратура боевого поля на Новой Земле зафиксировала воздушный ядерный взрыв в точке с координатами, незначительно отличающимися от места падения первой ракеты.

Однако ракета Р-13 фактически сразу с принятием на вооружение оказалась морально устаревшей, хотя и отвечала требованиям ТТЗ, из-за сравнительно небольшой дальности полета и способа стрельбы. Последний недостаток признавался наиболее существенным, и уже 3 февраля 1955 года было принято решение о начале отработки подводного старта ракет. В результате постановлением Совмина СССР от 15 мая 1963 года был принят на вооружение комплекс Д-4 с ракетой Р-21. Начиная с 1963 года 14 кораблей прошли модернизацию по проекту 629А под баллистические Р-21 с подводным стартом и дальностью стрельбы до 1400 км.

Проект был разработан с условием минимизации объема работ по модернизации. Основные изменения претерпел четвертый отсек и его межкорпусное пространство. Устанавливались новые ракетные шахты и дополнительные балластные цистерны для предотвращения всплытия лодки после стрельбы. Шахты ракет Р-21, как и Р-13, находились в ограждении рубки.

Ракета Р-21 комплекса Д-4 по своему техническому уровню была значительным шагом вперед. Стрельба производилась с глубины до 50 м, при волнении моря до 5 баллов и скорости подводной лодки до 4 узлов. Время между стартами первых двух ракет составляло около 5 минут. Вместе с тем комплекс Д-4 по дальности уступал американским комплексам «Поларис А-1» (дальность полета 2200 км), принятому на вооружение в 1960 году, то есть на три года раньше, и «Поларис A-2» (дальность – 2800 км), принятому на год раньше. Точность американских ракет была выше (КВО 1800 м против 2800 у Р-21), но мощность термоядерной боевой части Р-21 была больше. Кроме того, американские ракетоносцы несли 16 ракет, против 3 у советских подлодок.

Первые советские подлодки с баллистическими ракетами подводного старта находились в боевом строю до конца 80-х годов. В процессе эксплуатации ракетоносцев с ракетами Р-21 был получен бесценный опыт боевых патрулирований, позволивший позже создать высокоэффективную морскую компоненту стратегических сил и, в конечном счете, обеспечить ядерный паритет.

ГИБЕЛЬ ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ «К-129»

8 марта 1968 года оперативный дежурный на центральном командном пункте ВМФ объявил тревогу – «К-129» не подала сигнал о проходе контрольного рубежа, обусловленный боевым распоряжением. При этом выяснилось, что на КП эскадры нет даже списка экипажа, подписанного лично командиром подлодки и заверенного корабельной печатью.

Поначалу командование ещё надеялось на то, что на К-129 вышла из строя аппаратура связи, но через две недели поисков стало ясно, что лодка погибла.

С середины марта и по май 1968 года проводилась невиданная по размаху секретная операция по поиску исчезнувшей подлодки, в которой были задействованы десятки кораблей Камчатской флотилии и авиация Тихоокеанского флота. «К-129» упорно искали в расчетной точке маршрута. Слабая надежда на то, что подлодка дрейфует в надводном положении, не имея хода и радиосвязи, не оправдалась через две недели. Место вероятной гибели «К-129» в официальных документах получило обозначение как точка «К».

Поиск осложнялся тем, что пропажу лодки необходимо было сохранить в секрете от вероятного противника. Американцы, наблюдавшие за действиями нашего флота, передали по открытому каналу советскому командованию информацию об обнаружении подозрительного масштабного солярового пятна в прилегающем к району поиска квадрате Тихого океана. Забор проб воды в этом районе показал, что топливо аналогично применяемому нашим подводным флотом. Но поиск в этом квадрате ничего не дал. И дать, как потом стало ясно, ничего не мог. Зона, указанная американцами, находилась в сотне миль от реальной точки гибели К-129.

Поиски подводной лодки продолжались в течение 73 суток. После их завершения родные и близкие всех членов экипажа получили похоронки с нетрадиционной записью «признан умершим». Главнокомандующий ВМФ СССР С.Г. Горшков сделал беспрецедентное заявление, отказавшись признать гибель подлодки и всего экипажа. Официальный отказ правительства СССР от затонувшей подлодки «К-129» привел к тому, что она фактически стала «бесхозной находкой». Таким образом, любая страна, обнаружившая пропавшую подлодку, непонятно под каким флагом ходившей, могла бы претендовать на нее. И конечно, всего, что находится внутри подводного корабля. При этом в те времена всем подлодкам, уходящим в поход из пунктов базирования от берегов СССР, бортовой номер закрашивался. Тем самым при обнаружении «К-129» даже не имела опознавательных знаков.

Несмотря на секретность поисковой операции, скопление большого числа советских кораблей не могло не привлечь внимание американских военных. Они быстро поняли, что речь идет о затонувшей подлодке, и принялись изучать записи донных станций. На одной из них присутствовал фрагмент, зафиксировавший «хлопок». По данным пеленга специалисты ВМС США установили, что советская подлодка затонула в 600 милях к северо-западу от острова Мидуэй Гавайского архипелага. Для обследования района с базы Перл-Харбор выдвинулась субмарина «Халибат» (USS Halibut, SSN-587). Через несколько недель глубоководный аппарат с подлодки обнаружил К-129, лежащую на глубине пяти тысяч метров с деформированным и переломленным корпусом. Батискаф сделал около 22 тысяч фотографий советской подлодки.

Пока поисковые корабли флота процеживали пустоту океана, в разведуправление ТОФ поступила информация о внеплановом заходе на американскую базу Йокосука на Окинаве атомной подводной лодки «Суордфиш» (SSN-579). Из информации следовало, что лодка, находившаяся на боевом патрулировании в подводном положении, столкнулась с айсбергом и, получив повреждение рубки, была вынуждена зайти на ремонт в Йокосуку.

Разведчиков сразу заставила насторожиться причина захода. Никаких айсбергов в это время года в этом районе никогда не наблюдалось.

Кроме того, это столкновение с айсбергом слишком подозрительно совпало по времени с исчезновением нашей К-129: «американка» пришла в Йокосуку 17 марта – через 10 дней после гибели К-129.

Третьим моментом, заставившим разведку связать воедино все факты, была информация о том, что именно «Суордфиш» вела слежку за нашими лодками и получала благодарности командования за успешное «проведение специальных разведывательных операций».

Всё это сделало версию подводного столкновения нашей К-129 и «Суордфиш» одной из основных, хотя и не бесспорных. Её критики указывают на то, что «Суордфиш» прибыла в Йокосуку днём, в надводном положении и была сфотографирована японскими журналистами. На этих фото видны только лёгкие повреждения рубки в районе выдвижных устройств.

Но существуют и другие версии гибели лодки. Первая – затопление лодки через воздушную шахту дизелей при зарядке батарей по причине технической неисправности клапана и провала на запредельную глубину. Вторая – взрыв водорода при зарядке аккумуляторных батарей из-за неисправности систем вентиляции, вызвавший разрушение прочного корпуса. И столкновение с надводным кораблём.

Американцы основной версией гибели назвали самопроизвольный запуск двигателей ракет в двух шахтах и даже утверждают, что имеют звукозапись их работы. Но их версия не выдерживает критики – ракеты, находившиеся на борту лодки, на момент её гибели не были заправлены топливом. Топливо закачивалось в них из специальных цистерн непосредственно перед запуском.

Опубликованные спустя 30 лет после гибели К-129 её фотографии косвенно подтверждают версию столкновения.

На них с левого борта в районе переборки между вторым и третьим отсеками видна узкая глубокая пробоина. Ответить на этот вопрос можно было бы сегодня, обследовав корпус лодки, но это сделать уже не представляется возможным.

Дальнейшая судьба пропавшей субмарины стала одной из самых масштабных шпионских операций времён холодной войны. Как стало известно после рассекречивания части документов ЦРУ, американцы почти сразу с высокой точностью установили место гибели советской подлодки. Этот секрет до сего дня не раскрывается и, возможно, является разгадкой тайны её гибели.

Американцы знали точное место гибели советской лодки и, выждав, когда русские прекратят разыскивать субмарину, в свою очередь приступили к её поиску. Под видом гидрографических работ они выбрали момент, вышли на точку и, обнаружив лодку, провели обследование состояние её корпуса с помощью батискафа «Мизар» и глубоководной подводной лодки «Халибут». И когда выяснилось, что лодка лежит на ровном киле и находится в хорошем состоянии, за дело взялось ЦРУ США.

Вырезка из японской газеты об американской подлодке, зашедшей на базу Йокосука.

ПРОЕКТ «АЗОРИАН»

Соединенные Штаты, убедившись в гибели «К-129», запустили секретный проект «Азориан», который был одобрен лично президентом США Ричардом Никсоном в 1969 году. По мнению Никсона и советника по национальной обороне Генри Киссинджера, США следовало поднять советскую подлодку и изучить ее, чтобы узнать сильные и слабые стороны противника.

Ведь в случае успеха можно получить доступ к советским шифрам, секретным документам и кодовым книгам. Отдельный интерес представляло советское ядерное оружие – на борту «К-129» находились три ракеты Р-21 с мегатонными боеголовками и две торпеды с ядерными боезарядами. К тому же СССР не заявлял о потере корабля, а значит, нашедшая ее сторона стала бы ее владельцем. В 1960-е годы шел разгар холодной войны, и состояние жесткого противостояния приносило свои плоды – в голову сама собой невольно закрадывалась мысль: а почему бы втайне не поднять подлодку?

Курировали проект Джон Парангоски, один из руководителей отдела науки и технологии ЦРУ, а также Эрнест Зеллмер, ветеран Второй мировой войны и специалист по подводным лодкам Военно-морской академии США. Этот строго секретный отдел работал в павильоне под названием «Дженнифер». Поэтому многие статьи в 1970-х ошибочно назвали эту операцию проектом «Дженнифер». В СССР это название тайной операции также получило широкое распространение. В опубликованном докладе отмечено, что изначально руководители проекта «Азориан» считали, что вероятность успеха всего предприятия составляет лишь 10%. Нужно было поднять с глубины 5 км затонувший корабль весом в 1750 т. Тем не менее в октябре 1970 года команда Парангоски пришла к выводу: единственная возможность поднять «К-129» – это создание специального корабля с уникальным механизмом высокопрочных лебедок.

В итоге для осуществления этого необычного заказа была выбрана компания Hughes Tool Со, владельцем которой был эксцентричный миллионер-затворник Говард Хьюз. Его прекрасно сыграл в американском фильме «Авиатор» актер Леонардо Ди Каприо. Как говорят, конструкторы засомневались в реалистичности проекта, но затем, разумеется, приступили к работе. На все, начиная с разработки концепции и заканчивая первыми испытаниями, ушел всего 41 месяц и потрачено 350 млн долл. – с учетом инфляции сейчас бы эта сумма составила 1,7 млрд.

Для начала нужно было установить точное местонахождения «К-129» и оценить ее состояние. Этим занялась атомная подлодка для специальных операций USS «Хэлибат». Бывший ракетоносец был основательно модернизирован и насыщен «под завязку» океанологическим оборудованием: боковыми подруливающими устройствами, якорным устройством с носовым и кормовым грибовидным якорем, водолазной камерой, дальним и ближним боковыми сонарами, а также глубоководным буксируемым модулем «Fish».

Когда «Хэлибат» оказалась в расчетной точке, потянулись дни напряженной работы. Каждые шесть дней поднимали глубоководный аппарат, чтобы перезарядить в фотокамерах пленку. Тогда в бешеном темпе работала фотолаборатория (камера делала 24 кадра в секунду). И вот однажды на стол лег снимок с четко очерченным пером руля подводной лодки «К-129». После обнаружения «К-129» «Хэлибат» сделала еще 22 тыс. снимков советской подлодки.

В ходе исследования останков «К-129» выяснилось, что подлодка развалилась на несколько частей. Чтобы заполучить все желаемое, требовалось поднять 42-метровую носовую часть «К-129», которая представляла наибольший интерес для разведки.

В ноябре 1971 года на верфях Пенсильвании было заложено судно «Гломар Эксплорер», а уже в ноябре 1972 года спущено на воду. В это же время на верфях в Сан-Диего строилась баржа НМВ-1 и глубоководный захват «Клементина». Такое рассредоточение производств обеспечивало полную секретность операции. Даже инженеры, напрямую задействованные в проекте, по отдельности не могли понять назначение этих устройств (корабля, захвата и баржи).

«Гломар Эксплорер» представляло собой однопалубное двухвинтовое судно водоизмещением в 50 тыс. т с центральной прорезью (так называемым лунным бассейном), над которой размещались огромная стабилизированная вышка и две подвижные колонны, носовой двухъярусной и кормовой четырехъярусной надстройками, кормовым расположением машинного отделения. «Лунный бассейн» (его размеры составляли 60,6 х 22,5 х 19,8 м) занимал почти треть судна и служил в качестве дока для размещения глубоководного захвата и частей поднятой подлодки. Длина «К-129» составляла 98,9 м, так что, учитывая размеры дока, популярная версия о том, что, дескать, подлодку намеривались поднимать целиком, вряд ли соответствует действительности – она бы просто не поместилась там. Да и, собственно, сейчас известно, что основной целью была 42-метровая секция подлодки. Снизу «лунный бассейн» закрывался днищевыми листами с резиновыми уплотнителями.

По диаметральной плоскости, в нос и в корму от центральной прорези, были установлены подвижные колонны, предназначенные для приема захватного устройства с погруженной баржи. Они напоминали по внешнему виду выдвижные опоры на морских буровых установках и, по замыслу авторов, должны были вводить в заблуждение сторонних наблюдателей тем, что официально судно якобы должно заниматься геологоразведкой на морском шельфе. После серии испытаний на Восточном побережье в 1973 году «Гломар Эксплорер» был переведен на Западное побережье, где его поджидала баржа HMB-1 с установленным на ней захватом.

Баржу медленно погрузили и зафиксировали на глубине 30 м, над ней встал «Гломар Эксплорер»; створки его центрального разъема раздвинули и две колонны опустили в воду; в это время крыша баржи открылась, и колонны, как китайские палочки при еде, переместили «Клементину» внутрь судна – в «Лунный бассейн». Как только захват попал на борт корабля, были закрыты массивные подводные створки и откачана вода из внутреннего бассейна. После этого на судне началась работа по подготовке захвата к подъему подлодки.

В июле 1974 года судно «Гломар Эксплорер», замаскированное под судно добычи нефти, прибыло на место аварии «К-129» и начало спуск глубоководного захвата «Клементина». Для этого использовалась трубная колонна, которая собиралась краном из секций длиной 18,2 м. Чтобы достичь дна, всего потребовалось свыше 300 таких секций.

Работы растянулись более чем на месяц – почти все время рядом с «Гломар Эксплорер» находились два советских корабля. Корабль измерительного комплекса «Чажма» и спасательный буксир СБ-10 доставляли немало хлопот. Пребывание «Гломар Эксплорер» в этом районе Тихого океана и факт проведения глубоководных работ посередине океана вызывали подозрение у командования ВМФ СССР. Однако все подъемные работы проводились под водой и были надежно скрыты от посторонних глаз. Поэтому в конце концов советские корабли ушли.

9 августа операция завершилась, и «Гломар Эксплорер» лег на обратный курс. Естественно, возникает вопрос, что именно удалось поднять? Наиболее популярная версия, которую озвучивали в том числе и некоторые из участников операции, гласит, что при подъеме на глубине примерно 1500 м часть клешней захвата не выдержала и разломилась, отправившись на дно вместе с основной частью подлодки. В поднятой 12-метровой секции «К-129» было найдено шесть тел, из которых три были опознаны по документам.

Достаточной информации для того, чтобы определить количество и характеристики поднятых обломков подлодки, не было опубликовано. Вместе с тем из просочившейся информации известно, что было поднято не менее трех фрагментов подводной лодки, в том числе ее носовая часть. Обнародованный доклад не дает также ответа, что было обнаружено в этих фрагментах. Однако исследователи полагают, что баллистические ракеты, кодовые книги и другое оборудование остались на дне. В целом считается, что цель операции не была достигнута в полной мере. Тем не менее в поднятой части были обнаружены две торпеды с ядерными боевыми частями и ряд других объектов, представлявших интерес для американской разведки.

Рассекреченные документы по операции «Азориан».

Даже по прошествии почти 50 лет эта история продолжает захватывать воображение своей интригой, драматизмом, сложностью и размахом. На проект «Азориан» в целом ушло свыше 800 млн долл., и этих денег в то время могло бы хватить на то, чтобы отправить экспедицию на Луну. Такая цена одного из необычных эпизодов холодной войны подчеркивает остроту противостояния между сторонами.

Тела подводников, поднятых вместе с фрагментом корабля, были погребены американцами в соответствии с традициями ВМФ СССР в Тихом океане. Видеокадры церемонии в 1992 году были переданы российской стороне, а в 1995 году группа кораблей Тихоокеанского флота совершила заход в точку гибели экипажа К-129 и отдала воинские почести погибшим подводникам. В 1998 году весь экипаж подводной лодки был посмертно награжден орденами Мужества.


0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.